Балашиха, г. Москва и Московская область, Россия
Балашиха, г. Москва и Московская область, Россия
УДК 005 Изучение проблемы организации: методология, анализ, синтез, классификация и таксономия (теория, основы), систематизация в целом
УДК 614.842.83.073.1 Правовое положение о пожарной охране
В статье исследуется современная экосистема медиа, формирующаяся в условиях чрезвычайной ситуации, как сложная динамическая совокупность трех ключевых взаимодействующих факторов сквозь призму управленческого подхода. Актуальность работы обусловлена возрастающей ролью медиа в оперативном информировании населения, координации действий служб и минимизации социально-психологических последствий кризисов. Проведен анализ данных медиапотребления в Российской Федерации и показано, что в современных реалиях традиционная линейная модель информирования уступает место сложной, гетерогенной цифровой экосистеме. Рассматривается роль экосистемы медиа в условиях чрезвычайных ситуаций (ЧС), анализируются её структурные компоненты, технологические механизмы и социальные функции. Выявлены основные тренды: рост роли социальных сетей и мессенджеров, мультиплатформенность распространения информации, повышение требований аудитории к оперативности и достоверности сообщений. В работе рассмотрены структурные компоненты экосистемы медиа в условиях ЧС, включая официальные каналы (ТВ, радио, пресс-службы), цифровые платформы и горизонтальные коммуникации. Особое внимание уделено технологическим механизмам информирования (push-уведомления, геотаргетинг, автоматизированные системы рассылки) и управленческим подходам к координации информационных потоков (модели централизованного и распределённого управления, алгоритмы верификации данных). Выделены типовые проблемы: дезинформация, перегрузка каналов, несогласованность сообщений. Результаты исследования позволят оптимизировать управленческие решения в кризисных ситуациях, повысить достоверность и скорость информирования, и как следствие выстроить устойчивую экосистему медиа, адаптированную к ЧС.
экосистема медиа, чрезвычайная ситуация, кризисные коммуникации, социальные сети, мессенджеры, официальные СМИ, дезинформация, управление рисками, информационное взаимодействие
Экосистема медиа в условиях чрезвычайных ситуаций: управленческие подходы, технологии и механизмы информирования
Современный этап развития общества характеризуется возрастающей сложностью и частотой возникновения чрезвычайных ситуаций (далее – ЧС) природного и техногенного характера. В этих условиях информация становится критически важным ресурсом, от качества, скорости и достоверности которого зависят жизнь и здоровье людей, а также результативность действий экстренных служб и уровень социальной стабильности. Традиционная парадигма кризисных коммуникаций, сосредоточенных вокруг официальных государственных средств массовой информации (далее ‒ СМИ) претерпела радикальные изменения с распространением цифровых технологий.
Методологическая база исследования опирается как на эмпирические данные, так и на комплексный анализ научной литературы. Теоретико‑методологическая основа сформирована на базе исследований в области кризисной коммуникации и медиадискурса. Проанализированы исследования роли новых медиа в кризисных ситуациях, работы по психологии медиавоздействия и формированию общественного мнения в экстремальных условиях, значения социальных медиа и цифровых платформ как ключевых инструментов сетевизации публичной политики в контексте реализации цифрового диалога между государством и гражданами. Для усиления эмпирической базы исследования применён комбинированный подход к сбору и обработке данных, сочетающий количественные и качественные методы. Проведен контент‑анализ данных медиаметрической платформы Mediascope, открытых данных соцсетей по хештегам и ключевым словам, связанным с конкретными ЧС.
По оценкам экспертов, медиапотребление в России в 2025 году стало более избирательным. Этот тренд подтверждается ростом интереса к использованию искусственного интеллекта для работы с информацией. По внутренним данным Rambler&Co, 59% пользователей считают полезным потребление интересующей информации с помощью ИИ-инструментов [1]. Это говорит об установлении прагматичного подхода к медиапотреблению: пользователи все чаще обращаются к медиа за конкретным ответом или практической пользой. Следствием такого сдвига становится явный запрос на более персонализированные подборки вместо универсальной «картины дня».
Примечательно, что этот запрос на персонализацию разворачивается на фоне высокой цифровой вовлечённости населения. Согласно актуальным данным [1], интернетом хотя бы раз в месяц пользуются 85 % населения, и 84 % пользуются интернетом каждый день. Среднее время, проведенное россиянами в интернете – 4 часа 33 минуты, а за просмотром ТВ – 3 часа 36 минут (см. Таблицу). При этом телевидение сохраняет свое преимущество, при котором 99% россиян смотрели телевизионные программы хотя бы раз в месяц, и 65% делали это ежедневно.
Таблица. Сравнение времени просмотра интернет и ТВ медиа по возрастам
|
Возраст |
Время просмотра ТВ (ч: мм) |
Время в интернете |
|
12-17 |
1:08 |
6:49 |
|
18-24 |
1:10 |
6:25 |
|
25-34 |
1:50 |
5:42 |
|
35-44 |
2:41 |
5:06 |
|
45-54 |
3:58 |
4:33 |
|
55-64 |
5:36 |
3:40 |
|
64+ |
7:13 |
2:02 |
Замедление YouTube повлияло на распределение внимания потребителя в интернете. Увеличилось время просмотра социальной сети VK (на 34 %) и Telegram (на 8 %). Это изменение в онлайн-поведении логично вписывается в общую картину фрагментации медиапотребления, при котором пользователи перераспределяют время между платформами, выбирая те, что обеспечивают стабильность доступа и отвечают их прагматичным запросам. При этом традиционные радио и печатная пресса также имеют свою аудиторию. Так, радио слушают хотя бы раз в месяц 85 % населения, каждый день – 51 %, тратя в среднем 1 час 55 минут, в основном дома и в автомобиле. Это свидетельствует о востребованности аудиоформата в повседневных сценариях потребления. Аудитория среднего номера (AIR) печатного издания составила 27 % населения [1].
Очевидно, что сочетание высокой интернет-активности и устойчивой популярности традиционных медиа указывает на параллельное существование двух медиамоделей, где цифровая среда отвечает запросу на персонализацию, оперативность и прагматичность, а телевидение сохраняет роль универсального источника общего информационного фона и массового охвата. Их сосуществование и взаимное влияние порождает сложную, многоуровневую экосистему медиа, которая не сводится к простой совокупности каналов, а представляет собой динамическую сеть взаимодействий, где каждый элемент выполняет специфическую функцию, адаптируется к запросам аудитории, обменивается контентом и аудиторией с другими элементами системы.
Медиа-фокус сместился от развития отдельных сервисов к экосистемному подходу, где ценность создаётся не отдельным сервисом, а связкой технологий, контента и инструментов. Этот переход обусловлен необходимостью обеспечивать бесшовный пользовательский опыт, повышать лояльность аудитории и создавать устойчивые конкурентные преимущества. Именно поэтому современные медиакомпании выстраивают комплексные экосистемы, интегрируя разнородные элементы в единую рабочую среду.
Эта трансформация приводит к фундаментальному сдвигу в самой природе медиакоммуникации. Традиционная линейная модель коммуникации «орган власти – официальные СМИ – население» уступает место гетерогенной, высокоскоростной и неиерархической экосистеме медиа, где потоки информации движутся по множеству параллельных каналов, границы между производителями и потребителями контента размываются, скорость распространения информации опережает возможности её верификации, аудитория становится активным участником формирования повестки.
Особенно ярко эти черты проявляются в условиях чрезвычайных ситуаций (ЧС), когда процесс информирования превращается в предельно динамичную и зачастую самоорганизующуюся цифровую информационную экосистему. В ней официальные заявления МЧС России или региональных властей конкурируют за внимание с интернет-контентом, созданным очевидцами (eyewitness-контентом), аналитическими постами блогеров и непроверенной информацией в популярных мессенджерах, формирующими параллельные потоки информации, а скорость распространения данных зачастую опережает возможности их верификации.
Исследования об экосистеме медиа в условиях ЧС включают теоретические работы и эмпирические исследования, посвящённые роли медиа в информировании населения, формировании общественного мнения и минимизации негативных последствий кризисов. Так, в исследовании А. В. Мельниковой проведена систематизация ключевых этапов развития медиапрактик в условиях кризисов, опираясь на репрезентативную выборку публикаций и анализ освещения знаковых ЧС (включая аварию на ЧАЭС, террористические акты, природные катастрофы и техногенные инциденты). Автор подчёркивает, что российская журналистика ЧС прошла путь от монополии государственных СМИ к гибридной экосистеме, где сосуществуют традиционные и новые медиа [2].
О.В. Бервенова изучила, как СМИ выступают в роли важного фактора социального управления в условиях ЧС и являются основным субъектом формирования общественного мнения по данной теме [3].
Чжоу Шэннань провел анализ формирования новыми медиа гибридного дискурсивного пространства, где официальные сообщения конкурируют с пользовательскими нарративами. Автор делает вывод, что цифровые платформы ускоряют циркуляцию информации, но одновременно усиливают риски дезинформации и паники, а коллективные практики верификации (краудсорсинг, фактчекинг) становятся важным элементом саморегуляции среды [4].
Отметим работу А.В. Кшинина, раскрывающую конкретные механизмы медиаосвещения ЧС на основе контент-анализа конкретного ЧС и выявший из большого массива информации основные характеристики, сформированные СМИ при освещении аварии (основные источники информации, способы и методы подачи информации, периодичность публикаций, наличие мультимедийных возможностей) [5].
Термин «экосистема» (экологическая система) пришёл из биологии и используется в разных научных дисциплинах, включая медиатеорию. В контексте этой дисциплины он используется для обозначения не только новой технологической среды, в которой существуют СМИ, но и для характеристики современных производственных, социальных и культурных реалий медиасистемы [6]. В процессе производства медиаконтента выстраивается комплекс внутренних и внешних коммуникаций, а также формируется среда функционирования, как в рамках национальных и мировых медиарынков, так и в социальном измерении [7; 8].
В связи с этим можно выделить следующие особенности экосистемы медиа:
1. Интерактивность, при которой пользователи могут быть одновременно и создателями, и потребителями контента, что размывает традиционные границы между медиа и аудиторией.
2. Экономика внимания как подход к управлению информацией, который рассматривает внимание пользователей как ценный ресурс в условиях информационного перенасыщения, за который конкурируют различные медиа. Это приводит к развитию специфических форматов контента, ориентированных на быстрое привлечение и удержание внимания.
3. Трансформация социальных сетей привела к тому, что они перестают быть просто каналами распространения контента, созданного традиционными медиа, и становятся самостоятельными игроками медиарынка со своими форматами, стандартами и бизнес-моделями.
Ключевым элементом любой медиаэкосистемы выступает контент формирующий основную ценность для аудитории и задающий вектор развития технологических и инструментальных решений. Контент создают под конкретные цели для информирования, обучения, развлечения, вовлечения. При этом эффективность экосистемы напрямую зависит от способности комбинировать различные типы контента, адаптировать их под каналы дистрибуции и потребности пользователей. В экосистеме медиа контент может быть разным (виды): текстовый (статьи, посты, гайды, инструкции, пресс-релизы, описания товаров и услуг, комментарии пользователей); графический (фотографии, картины, иллюстрации, схемы, картинки, постеры, афиши, логотипы); видео (прямые эфиры, видеоуроки, вебинары, Reels), аудио (подкасты [9] , аудиореклама); мультимедиа (комбинация текста, изображения, видео, аудио и интерактивных элементов).
В целях обеспечения полного цикла работы с разноформатным контентом от создания до аналитики эффективности в медиаэкосистеме задействуются специализированные технологические решения. Для работы в экосистеме медиа используются:
1. Цифровые медиаплатформы, новостные агрегаторы, видеохостинги, стриминговые сервисы.
2. Сервисы для работы с контентом, например, облачные платформы для хранения и обработки медиафайлов, инструменты для онлайн-трансляций, записи видеопотоков.
3. Сервисы для аналитики помогают анализировать поведение зрителей: время и глубину просмотров, включение и выключение громкости, процент досмотра и другие показатели.
4. Сервисы для управления маркетингом в социальных медиа, например, платформы для публикации, управления, модерирования и анализа отношений с клиентами через социальные сети.
В экосистемах медиа используются технологии, объединяющие аппаратные, программные и сетевые решения:
1. Технологии искусственного интеллекта (ИИ) проявляются в сферах коммуникации, генерации содержания и обработки больших данных, создаваемых пользователями в медиакоммуникационных процессах [10].
2. Облачные технологии позволяют накапливать любые объёмы информации, структурировать её и производить анализ для дальнейшей работы.
3. Технологии синтеза речи используются для озвучивания фильмов и сериалов виртуальными актёрами с персонализированными голосами.
4. Технология блокчейна применяется в медиаиндустрии, например, для подтверждения авторских прав на контент, отслеживания процесса создания, распространения и продажи контента.
Экосистема медиа представляет собой совокупность трех ключевых взаимодействующих акторов (см. рисунок), различающихся по скорости, степени доверия и генерируемому контенту.
Рисунок. Структура информационной экосистемы
В фазе острого кризиса доминируют акторы 2 и 3, создавая «информационный шторм». В фазе ликвидации последствий ЧС возрастает роль актора 1 для управления и координации информационных потоков в действующей обстановке.
Их взаимодействие проявляется в постоянной миграции контента. Например, появление свидетельства из соцсети подвергается проверке и опровержению (подтверждению) в официальных источниках, далее ‒ размещение уведомлений и детализированной инструкции в мессенджерах. Обратный поток контента формируется в виде запросов информации из медиапространства ‒ получения информации, способной вызвать цифровую панику ‒ реакции уполномоченных органов через официальные источники в соцсетях.
Специфика ЧС предъявляет особые требования к медиатехнологиям. Рассмотрим ключевые аспекты.
В условиях ЧС критична скорость доведения информации до целевой аудитории, приоритет отдаётся каналам, характеризующимся оперативностью и надежностью доставки информации с минимальной задержкой (push-уведомления, SMS, мессенджеры). При сбоях цифровых сетей и охвата удаленных районов задействуются резервные сети и офлайн‑механизмы (радио, громкоговорители, сирены и световые сигналы). Кроме того, повысить эффективность оповещения может персонализация информирования о ЧС за счёт адаптации сообщений под контекст и потребности аудитории, например, зональное оповещение и рассылка сообщений пользователям только в радиусе угрозы и зонах эвакуации, а также используя адаптивные интерфейсы, учитывающие особенности аудитории (языковые версии, форматы для людей с ОВЗ).
В кризисных ситуациях резко растёт поток непроверенной информации, что может привести к панике или неверным действиям. Для верификации и борьбы с дезинформацией используются ИИ-алгоритмы, которые анализируют визуальный контент на признаки манипуляций (распознавание дипфейков, видеомонтажа, сопоставление мест съемки с заявленной геолокацией ЧС). Для минимизации рисков подделки и несанкционированного изменения официальных сообщений используют технологию блокчейна для подтверждения подлинности различных типов данных (цифровые подписи сообщений, децентрализованные реестры, NFT для медиаконтента).
Оперативную передачу информации в сложных условиях, где традиционные системы часто выходят из строя, обеспечивает мультимодальность коммуникации при чрезвычайных ситуациях (ЧС), когда используются нескольких независимых каналов связи и форм информирования с комбинацией текста, аудио, видео и графические инструкций.
Таким образом, современная экосистема медиа в условиях ЧС представляет собой сложный, многокомпонентный механизм, от эффективности которого напрямую зависят безопасность людей и результативность работы экстренных служб. Трансформация коммуникационной модели от линейной схемы к гетерогенной цифровой экосистеме повлекла за собой как новые возможности, так и серьёзные вызовы. С одной стороны, цифровые технологии позволяют мгновенно доводить информацию до аудитории через множество каналов (push-уведомления, мессенджеры, соцсети, AR-интерфейсы), персонализировать сообщения с учётом геолокации и особенностей пользователей, верифицировать контент с помощью ИИ и блокчейна. С другой стороны, ускоренное распространение данных нередко опережает их проверку, что ведёт к риску дезинформации, панике и ошибочным действиям [11].
Устойчивость экосистемы медиа в кризисных условиях определяется не столько отдельными технологиями, сколько их системной интеграцией и согласованным взаимодействием всех участников процесса передачи информации, которая трансформируется из нейтрального массива данных в стратегический коммуникационный ресурс, выполняющий регулятивную функцию в системе «человек – среда». Для этого необходимы: чёткие протоколы координации между ведомствами и цифровыми платформами; развитие инструментов быстрой верификации информации; повышение медиаграмотности населения; резервирование каналов связи на случай технологических сбоев; учёт социальных и этических аспектов при разработке алгоритмов информирования.
Реализация комплексного подхода к проектированию и управлению экосистемой медиа при ЧС трансформирует информацию в инструмент управления поведением людей и сохранения жизней.
1. Мордаев П. Медиапространство. [Электронный ресурс] URL: https://mediascope.net/upload/iblock/cb1/hy2t7aw8y2qosa3qbikfwom97y33sfgm/Конференция_Медиапространство_Павел%20Мордаев.pdf (дата обращения: 08.02.2026).
2. Мельникова А. В. Особенности российской журналистики чрезвычайных ситуаций: 1986-2018 гг.: автореферат дис. ... кандидата филологических наук: 10.01.10 / Мельникова Анастасия Владимировна [Место защиты: Рос. ун-т дружбы народов]. ‒ Москва, 2019. ‒ 22 с.
3. Бервенова О. В. Специфика функционирования массовой коммуникации в условиях чрезвычайных ситуаций // Пожары и ЧС. ‒ 2020. ‒№1. [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/spetsifika-funktsionirovaniya-massovoy-kommunikatsii-v-usloviyah-chrezvychaynyh-situatsiy (дата обращения: 08.02.2026). DOI: https://doi.org/10.25257/FE.2020.1.81-84; EDN: https://elibrary.ru/CDRVOM
4. Чжоу Шэннань. Дискурсивное пространство новых медиа в чрезвычайных ситуациях // Litera. ‒ 2024. ‒ №12. [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/diskursivnoe-prostranstvo-novyh-media-v-chrezvychaynyh-situatsiyah (дата обращения: 08.02.2026). DOI: https://doi.org/10.25136/2409-8698.2024.12.72698
5. Кшинин А. В. Особенности освещения в СМИ чрезвычайных ситуаций техногенного характера (на примере аварии в Норильске) // Вестник ТвГУ. Серия: Филология (1). ‒2021. ‒ С. 181-191. DOI:https://doi.org/10.26456/vtfilol/2021.1.181. EDN: https://elibrary.ru/NMHTRQ
6. Злобина Ю. Алтайские digital-media в глобальной экосистеме медийного пространства // В сборнике: Terra scimus. Сборник статей по итогам Транснациональной аналитической сессии в рамках продолжения проведения «Перекрёстных годов России и Киргизии» / Под редакцией Н.В. Халиной. Барнаул, 2021. ‒ С. 21-26. EDN: https://elibrary.ru/XUTSSN
7. Волкова И. И. Экосистема медиа: цифровые модификации: монография / И.И. Волкова, И.Н. Кемарская, Л.К. Лободенко и др.; под ред. С.Л. Уразовой. – Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ. ‒ 2021. – 252 с. EDN: https://elibrary.ru/WTMMYU
8. Уразова С. Л. Экосистема медиа в проекции технологических инноваций // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение, журналистика. ‒ vol. 24. ‒ no. 3. ‒ 2019. ‒ С. 477-485. DOIhttps://doi.org/10.22363/2312-9220-2019-24-3-477-485. EDN: https://elibrary.ru/GUOUZJ
9. Морозова С.С. Цифровой диалог: роль социальных медиа и цифровых платформ в коммуникации между государством и гражданином// Креативная экономика.- 2025. Том 19.- №1.- С. 9-30. Doi:https://doi.org/10.18334/ce.19.1.122329.Вартанов С. А., Тышецкая А. Ю. Российская модель использования ИИ в цифровых экосистемах медиакоммуникационной индустрии // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. ‒ 2025. ‒ Т. 50. ‒ № 5. ‒ С. 23-53. EDN: https://elibrary.ru/VJBIQK
10. Вартанов С. А., Тышецкая А. Ю. Российская модель использования ИИ в цифровых экосистемах медиакоммуникационной индустрии // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. ‒ 2025. ‒ Т. 50. ‒ № 5. ‒ С. 23-53. DOI: https://doi.org/10.55959/msu.vestnik.journ.5.2025.2353; EDN: https://elibrary.ru/OJKORN
11. Алымов А. В. Информирование населения в чрезвычайных ситуациях: основные аспекты, проблемы и особенности: Монография / Под общ. редакцией И. В. Сосунова/ МЧС России. М.: ФГБУ ВНИИ ГОЧС (ФЦ), 2023.108 с. EDN: https://elibrary.ru/URUWWV
